шория интернет сообщество

Под гнетом угольного монстра
Историческая справка: До революции регулятором поземельных отношений у бековских телеутов была сельская община. С началом коллективизации сформировано...
Новости Шории

Под гнетом угольного монстра Новости Шории

Под гнетом угольного монстра

Историческая справка:
До революции регулятором поземельных отношений у бековских телеутов была сельская община. С началом коллективизации сформировано четыре колхоза, объединенные в 1950 г. в единый колхоз "Сибирь".

В село Беково Беловского района, расположенного в самом центре Кемеровской области, я приехал по приглашению телеутов (по последней переписи их 2643), коренных жителей, которые пытаются выживать, используя знания и умения, доставшиеся им от предков, занимаясь традиционными видами хозяйствования в регионе, дающем 60% каменного угля, добываемого в России. Встречавший меня председатель крестьянско-фермерского хозяйства Василий Фёдорович Тодышев предложил проехать по земельным угодьям. Сев за руль, он начал свой рассказ.

- После колхоза”Сибирь” в 1992 году на этих землях было двенадцать фермерских хозяйств. Одиннадцать закрылись, обанкротились и.т.п. Осталось одно наше креятьянско-фермерское хозяйство “Баят”. Это хозяйство последнее у телеутов. Мы как люди села стараемся развить что-то, сохранить, оставить после себя, но, если нас сейчас добить, придавить, здесь вообще никакого хозяйства не останется, кроме угледобычи.

- В чем причина неудач закрывшихся хозяйств?

- Дело в том, что мы находимся в окружении угольных разрезов, которые препятствуют нашей работе. Наши поля оказались богаты залежами угля, и он добывается «Бачатским угольным разрезом» (Кузбассразрезуголь). При реорганизации колхоза нашему хозяйству отошли земли в непосредственной близости от «Бачатского», и с тех пор, в течение 24 лет, идет борьба за выживание, сохранение своих территорий. Раньше в нашем хозяйстве было 1700 гектаров земли, сегодня осталось 800 гектаров, остальное отошло под разрез «Бачатский». Страшна ситуация с землями!

С северной стороны идут Бековские отвалы – это действующие отвалы. Там, на самом верху, работают шагающие экскаваторы, день и ночь кидают породу, запыляют территорию. С южной стороны идут отвалы Улусовские, и, практически, они скоро соединятся с Бековскими. С западной стороны сам разрез «Бачатский», который круглосуточно добывает уголь, и все выбросы идут в нашу сторону. Отравлена земля, вода, воздух и, конечно, все продукты, получаемые от земли.


Из экологической экспертизы: В пределах землепользования Бековского сельсовета влияние «Бачатского угольного разреза» является катастрофическим для близлежащих земельных угодий. Особенно опасным является загрязнение тяжелыми металлами выше МДУ (ПДК) сельхозпродукции. Только по этому показателю почва сельхозугодий ТОО ”Байат” должна быть отнесена в категорию малопригодной для сельского хозяйства.


Дорога пролегала по пастбищу, в конце которого на фоне синего неба возвышались гигантские отвалы. Я попросил Василия Федоровича остановиться возле небольшого стада овец, управляемого пастухом. Подошли, поздоровались.


- Пастух - тяжелая профессия?


Анатолий Трофимов (пастух)

- Иногда приходится и побегать, и верхом поездить, но бывает и спокойно, всяко бывает. Пасу овечек, коров, коней. Как поеду в степь, а если ещё и ветер, так оттуда я приезжаю весь чёрный. С отвалов «Бачатского» пыль летит, но хочешь-не хочешь, а надо ехать, скотину гнать, и прямо по этой пыли и едешь весь грязный в саже. У коней по глазам чёрные от пыли слёзы текут.

Попрощавшись вновь заколесили по грунтовой дороге, и мой спутник продолжил:

- От отвалов до поселков не более 500 метров. Как ветер, все летит и на поселки, и на поля. А этой весной с нами ещё одна беда приключилась: «Бачатский разрез» закрыл единственный путь к нашим посевным угодьям и сельхозтехнике. Просто перерыл дорогу огромным рвом. Мы не смогли провести посевную, полностью нам сорвали всё. А к тем полям, где проехать можно, мы не смогли вывезти из заблокированной территории сельхозинвентарь для посева. Сейчас не можем вывезти косилки и остаёмся в зиму без кормов и урожая. То есть юридически земля у нас в собственности, а заниматься традиционной деятельностью на ней мы не можем из-за произвола «Кузбассразрезугля». Все земли, к которым разрез перекрыл дорогу – частная собственность пайщиков хозяйства. Раньше я ежегодно писал письма, директор разреза подписывал, и делали пропуск. Только после этого мы могли проезжать. Я считаю, пропускная система - это нарушение прав человека была, но теперь и вовсе перекрыли единственную дорогу к земле, на которой жили наши деды и которая до сих пор у нас в собственности.

Машина остановилась перед земляным рвом глубиной не менее 2 метров, далее шлагбаум, ещё один ров и домик КПП с охранником, который вышел проверить неприкосновенность охраняемых им границ разреза. За этим комплексом противотанковых заградительных сооружений недоступная дорога продолжалась.

- Как руководство разреза объясняет свое решение?

- Разрез мотивирует, мол “кругом воруют”! Но извините! У вас есть охрана, служба безопасности, сторожа, причём здесь наше хозяйство? Это их внутренние проблемы, но решают они их, нанося ущерб нам, коренным.

Убедившись в неприступности границы, мы выехали в направлении посёлка Разъезд 14 километр, где, по словам моего гида, нас уже ожидали. По дороге Тодышев продолжил рассказ.

- Разрез развивается, отвалы растут. Сейчас единственный священный источник остался у нас – священное место. Раньше было восемь, но семь из них завалил разрез «Бачатский». У пяти телеутских деревень остался единственный источник. Здесь поклонялись, выходили на эту сопочку, подношения делали, во время войны люди молились за здравие сыновей, мужей, детей. Но, к сожалению, «Бачатский разрез» и её почти придавил.

Тем временем мы приближались к месту.

Посёлок Разъезд 14 км оказался узкой полоской земли шириной 50 – 30 метров. С одной стороны, эту полосу ограничивают железнодорожные пути. За железной дорогой - горы Бачатского отвала. С другой стороны, проходит междугородняя автомобильная трасса, а за ней, не более 300 метров, технологическая дорога предприятия, по которой возят породу и уголь крупнотоннажные самосвалы. С торца этой полоски - обогатительная фабрика разреза «Шестаки». На этом островке среди источников шума и загрязняющих веществ находятся два двухэтажных многокварирных и несколько сельского типа домиков с огородами. Не успели мы выйти из машины, нас обступила группа жителей, человек двадцать, рассказывая наперебой о наболевшем:

- Здесь жить нельзя, до сорока лет доживаем, а далее как повезет…
- У нас тут раковые заболевания в основном….
- Не могут люди жить на территории промпредприятия…
- Раньше разрез грузил 6-7 вагонов - было терпимо, теперь грузит 60-70 вагонов…
- Я на расширение жилья подавал документы, мне ответили: «Вы живете на территории разреза». Раз мы находимся на территории разреза, мы не просим, мы требуем: переселите нас отсюда…

Когда эмоции улеглись люди стали говорить по очереди.

Дмитрий Корыстин:
- Живем здесь с женой и двумя детьми. Условия проживания ужасные: за последние полгода окружающие нас разрезы активизировали деятельность. Что захотели, то построили. Нас вообще не спрашивают, то есть поставили перед фактом: начали рыть, строить дорогу. Пыль, шум, газы. С «Бачатких» отвалов и «Шестаков» тучи пыли, всё летит к нам. Кроме отвалов и дорог на расстоянии 400 метров - угольная погрузка. Ужас что творится! Белье вывешивать – оно черным становится, машину помоешь, она через 20 минут покрывается слоем пыли. У нас у всех по двое-трое детей. И мы вместе с детьми дышим этой гадостью. Ж/д дорога: если поезд идёт, то дома качает, как в купейном вагоне находишься, ремонта квартиры хватает максимум на 2 месяца.

Обращались и в природоохранную прокуратуру, Ростехнадзор, главе Беловского района... Все отвечают, что у нас всё замечательно, всё в норме, живите дальше. Лишь только замдиректор разреза по общим вопросам однажды сказал: “Я вообще не понимаю, как вы там живете”. Уголь – это очень большие деньги. Все было согласовано наверху, а с нами зачем считаться? Так потихоньку сами сдохнем.

Людмила Волгина:
- Пыль, невозможно окна открыть, детей невозможно на улицу выпустить, потому что они приходят черные, в пыли все. Пыль везде: на окнах, в подъездах, дома... Помощи ни от кого никакой нет. Обращались, нам пообещали окна пластиковые поставить, но никаких окон. Люди сами себе ставят. Колодец стоял, но вода стала непригодная для употребления. Сейчас хоть водопровод сделали. Теперь ещё технологическую дорогу построил разрез, «Белазы» день и ночь ходят, шум от них и пыль. Теперь вообще на улицу не выйти. Сидишь, и пыль скрипит на зубах. Огород у меня небольшой, утром выхожу, все листья пыльные – угольная пыль.
Приезжали люди, датчики ставили, замеряли, сказали, что всё в норме.
- Почему поселка нет в рееcтре района?
- Нас не спросили и присоединили к селу Беково, вроде как деревни нашей уже не существует. Но мы же здесь живем, пыль эта же осталась, грязь эта же осталась, проблемы эти же остались. А теперь ещё больше стало. Мы писали, просили, чтобы поселок переселили, но кому мы нужны? Нас даже не прописывают здесь: я прописана, но, когда ребенок рождается, его здесь не прописывают, говорят - нет такого посёлка, поэтому прописываем детей у родственников в соседних деревнях.
Посмотрите, детей сколько у нас без конца болеют, я вот сама больная, у меня онкология. Отчего вот думаете я больная? Вот от этой грязи, от этой экологии! И вот не знаю, сколько мне ещё осталось прожить…

Сафин Андрей:
- Я здесь родился, а сейчас тут жить невозможно. Мы писали во все инстанции, только Тулееву два раза писали. Везде говорят, что у нас ни пыли, ни шума нет, экологическая ситуация в норме, но на деле это не так. Зимой особенно видно. Снег черный, солнце выглянет, он тут же тает. Везде снег, у нас его нет. Детей выпустишь на улицу, и можно сразу в стиральную машинку пихать целиком. Самосвалы, шум… Ночью форточку откроешь, как будто на разрезе спишь. Белье никто не вывешивает, дома все сушат.
Деньги тут большие, у угольщиков всё куплено. Вот что такое для разрезов переселить 40 семей, что это такое для них? Но они отмалчиваются, вообще никак не реагируют. Мы счастливы были бы отсюда уехать, но денег нет. Здесь квартиру не продашь, кто её здесь купит в этом аду?

Попрощавшись с жителями, едем в Гурьевский район, деревню Шанда. Она так же окружена отвалами угольных предприятий, как и предыдущие селения. В центре села нас ожидал Сергей Кадышев – староста посёлка.

- В непосредственной близости два угольных предприятия: «Бачатский» и «Шестаки» добывают уголь уже давно, поэтому экологическая ситуация в деревне неблагополучная. Навалили отвалов так, что вся пыль идет именно на деревню. Бывает, когда ветер в сухую погоду, дома соседних улиц не видны. Обращались к руководству разреза «Шестаки», они сказали, что разработки в нашу сторону больше не ведутся, но то, что они уже сделали, стабильно держит экологическую ситуацию на неблагополучном уровне. Ранее часть отвалов они рекультивировали, но теперь никакой рекультивации не ведется.

Из экологической экспертизы:
В пойме реки Малый Бачат на площади 370 гектаров произошло поднятие уровня грунтовых вод…
Пылеобразование, накопление в грунтовых водах фенолов и др. способны ухудшить санитарно-гигиеническое состояние среды обитания человека.

- Есть у нас река Малый Бачат. Русло реки изменил «Разрез Бачатский», и теперь у нас каждый год весной затапливает часть поселка, также заболачиваются поля вокруг нас. В течение последних лет у людей вода в погребах: жители вынуждены искать другие места для погребов, выбирают повыше, но уровень воды с каждым годом растёт. Жители занимаются традиционным хозяйствованием, но так как поля превращены в болота, растёт другая трава, скот ест её неохотно, поэтому привес и удой снижаются. Покосные земли заболочены. Чтобы кормить скот зимой приходится покупать сено, но это не каждый может себе позволить.

До 70-х годов питьевую воду брали прямо с речки, потом вода стала грязной, жители начали рыть колодцы, но из-за влияния разреза на грунтовые воды вода и в колодцах стала непригодной для питья. Сейчас в деревне сделали водопровод, но две улицы по-прежнему без водопровода. Вода у них привозная.

Уже ночью мы возвращались, и Василий Федорович, как вдруг о чём-то вспомнив, нарушил молчание.

- У меня оба деда раскулачены и расстреляны. Когда я в школу пошёл, я даже русского языка не знал. В школе мне так и говорили, что я недобитый внук кулака. Когда начал заниматься хозяйством, мать отговаривала: “Брось ты эту землю, она насквозь пропитана кровью”. Но, как бросить то, чем всегда занимались твои деды? Как оставить землю, которая дала жизнь тебе и твоему народу? 

записал Вячеслав Кречетов.

Случайные материалы

Оставить комментарий

   

Введите защитный код:

Правила Shoria.info

В комментариях запрещается: использовать не нормативную лексику (мат), в том числе - с заменой букв всевозможными значками или целых слов их созвучиями., Добавлять комментарии, носящие рекламный характер, разжигающие межнациональную, расовую или межконфессиональную рознь.

Полнейшая информация о городах Кемеровской области: Мыски, Кемерово, Белово, Анжеро-Судженск, Березовский, Гурьевск, Калтан, Киселевск, Ленинск-Кузнецкий, Mариинск, Междуреченск, Осинники, Полысаево, Таштагол, Новокузнецк, Прокопьевск, Салаир, Тайга, Топки, Юрга и о событиях произошедших в том пространстве, которое некогда называлось - Шория.